?

Log in

No account? Create an account

August 1st, 2018


"КОРНЕТ ОБОЛЕНСКИЙ, НАЛЕЙТЕ ВИНА!"...

Недавно в одной из дискуссий среди весьма известных воронежских демократов, включая даже бывших членов Дем.Союза (в котором я состою более 25-ти лет), я сказал, что Ельцин, на мой взгляд, был лишь чуть-чуть лучше Путина. Значительная часть -- вероятно, даже абсолютное большинство -- участников той дискуссии не согласились с моей столь низкой оценкой деятельности Б.Ельцина. У меня вообще складывается впечатление, что даже среди наиболее разбирающейся в политике части российского общества почти полностью отсутствуют, увы, адекватные представления о том, что на самом деле происходило в нашей стране в "ельцинские" девяностые годы...

Я мог бы целый, так сказать, документальный "роман" написать по данной теме, -- причём, в первую очередь, на основе своего личного опыта, -- однако, этот же опыт говорит мне, что по каким-то причинам всё это почти никому не интересно... Либо -- вообще неинтересно, либо -- столь удалено от распространённых в обществе представлений о тех временах, что воспринимается им, главным образом, как бред сумасшедшего.

Как бы в подтверждение вышесказанного опишу здесь лишь один сравнительно небольшой эпизод. Значительная часть уважаемых читателей, скорее всего, лишь посмеётся над ним. Однако, я ни в малейшей степени, разумеется, не обижусь на это; да и вообще -- смех, говорят, очень полезен для здоровья.

Этот, так сказать, эпизод имел место более 20-ти лет назад. Возможно, кому-то он будет более-менее интересен, однако, думаю, что совсем немногим.

Кстати, это -- действительно всего лишь эпизод (конечно, не самый мелкий, однако и вовсе не самый крупный) из нескольких десятков более или менее аналогичных, имевших место в моей, так сказать, биографии. И об этом, и о некоторых других подобных эпизодах я раза 4 или 5 довольно коротко упоминал в своих заметках и статьях, размещённых в воронежской самиздатской газете "Крамола" (и в бумажных номерах, и на её сайте), а также в нескольких "соц.сетях" и ещё где-то в Интернете. Например -- в более-менее подробном материале "Корпорация убийц" (осень 2007 г. -- https://www.liveinternet.ru/users/5246401/post273555149/#comment637122902 ) и в короткой статейке под названием "Очередной привет от кровавой гэбни?" (сентябрь 2013 г. -- http://demsoyuz.blogspot.com/2013/09/blog-post_11.html ).

Происходил описываемый здесь эпизод 3-го мая 1996 года... Точнее, начался он ещё 1-го мая... А ещё точнее -- его начало имело место поздним вечером 27-го апреля 1996 г., когда в толпе людей при посадке в троллейбус на воронежской конечной остановке "Машмет" (кажется, официально она называется по-другому -- "Завод ГОО") я получил от некоей мужикоподобной дамы средних лет так называемый "укол зонтиком".

Правда, я совсем не уверен, что это был именно зонтик, т.к. заметил лишь иглу на конце какого-то предмета, находившегося в приоткрытой сумке той дамы. В 2007-ом году я упомянул про это в вышеназванной статье "Корпорация убийц". Прилагаю оттуда часть этого упоминания:

"...когда я поднимался в салон по ступенькам, некий мужик резко сунул мне под ноги какой-то мешок, я с трудом удержался на ногах и успел заметить, что с другой стороны в тот же момент некая невысокая дама средних лет слегка высунула что-то из своей сумки и затем прижала эту сумку к моей руке. Боль я почувствовал почти сразу, но снизу поднималось довольно много народа, и лишь когда меня оттеснили далеко от той дамы, я увидел дырку на рукаве своей куртки, а затем и глубокую колотую ранку на руке под этой дыркой. Минут через десять (во время пересадки) и позднее, когда приехал домой, я попытался высосать и выплюнуть то, что мне вкололи в руку..."

(В скобках могу заметить, что разнообразные подобные методы, так сказать, "политической борьбы", любое упоминание о которых воспринимается примерно половиной или даже большинством читателей либо слушателей как бред сумасшедшего, начались в отношении меня ещё в конце 1993 г., -- очевидно, в связи с написанием, а затем и публикацией в ряде газет моей статьи "Бойкот, который не заметили". Однако, дальнейшее использование против меня подобных бандитских методов было вызвано, скорее всего, в основном другими причинами.)

Утром или в начале дня 1-го мая 1996 г. я впервые ощутил результаты того вышеописанного "укола зонтиком", осуществлённого 27-го апреля. Заключались эти результаты в резком ухудшении самочувствия, а точнее -- во внезапном появлении трудноописуемого и никогда ранее не испытывавшегося мной ощущения того, что вот-вот должен случиться какой-то припадок или, возможно, инсульт. Это очень тяжёлое ощущение, к тому же, периодически ещё больше усиливалось.

Естественно, мне совсем не хотелось, чтобы этот припадок или инсульт случился со мной на глазах моих близких родственников. Так что, почувствовав вышеописанные ощущения, я почти сразу вышел из квартиры и пошёл куда-то по улицам, не особо выбирая направление. Из лекарств у меня был лишь аспирин, и я на всякий случай захватил с собой, кажется, целую пачку, которая в дальнейшем весьма пригодилась, т.к. аспирин на какое-то время устранял или хотя бы ослаблял вышеупомянутое тяжёлое состояние.

Кстати, это состояние было столь тяжёлым и столь совершенно необычным, что у меня сразу исчезли практически все сомнения в том, что оно вызвано именно тем вышеописанным "уколом зонтиком". Причём, когда я вышел из квартиры и пошёл по улицам, то оказалось, что если идти очень быстро, то это тяжёлое состояние почти полностью -- или, во всяком случае, более, чем наполовину -- исчезало. Однако, при замедлении шага оно сразу же снова резко усиливалось. А при остановке становилось совсем плохо, -- так что, я быстро прекратил "эксперименты" с остановками и даже с замедлением ходьбы. Дошёл я таким образом до леса, -- причём, не до ближайшего к нашему дому, а до того, который начинался почти на противоположном конце города (за Северным районом).

Помню, что, войдя в лес, я очень обрадовался тому, что если что-то ужасное там бы со мной случилось, то, скорее всего, никто этого не увидел бы... Ходил я по тому лесу несколько часов, выпив при этом, кажется, 4 или 5 таблеток аспирина. К вечеру мне стало значительно лучше.

И вечером 1-го мая, и практически весь день 2-го, -- когда вышеописанное почти в точности повторилось, однако раз в 5 или даже в 10 слабее, чем 1-го, -- я думал, что выздоравливаю, т.е. что действие вколотых мне веществ (или, возможно, бактерий либо вирусов) уже прекращается. Но это, увы, оказалось совсем не так.

Теперь вставлю сюда короткое, так сказать, "лирическое отступление"... Точнее -- не совсем лирическое... Девяностые годы, когда всё это происходило, сегодня принято представлять себе, на мой взгляд, совсем не адекватно. То есть -- либо в виде какой-то нереальной "махновщины" и мифической "вседозволенности", в виде каких-то пресловутых "лихих девяностых", -- либо в виде десятилетия чуть ли не абсолютной свободы слова и прочих, мол, бескрайних свобод.

На самом деле и с основными свободами, и с этой так называемой "вседозволенностью" (если не иметь в виду вседозволенность "спецслужб" и прочих санкционированных "госструктурами" бандитов) в девяностые годы дела обстояли, мягко говоря, весьма проблематично, -- т.е., почти столь же проблематично, как и в нынешние путинские времена. В первую очередь я имею в виду ту -- основную -- часть девяностых, которая началась примерно в середине 1993 г., -- когда сохранившая свою власть в России партийно-гэбэшная "номенклатура" взяла курс на так называемое "закручивание гаек" и на узурпацию всей власти одной из её так называемых "ветвей". (Кстати, именно летом 1993 г. у меня был многочасовой обыск -- по "уголовному делу" о юридической помощи призывникам, не желающим идти в армию.)

Между прочим, это "закручивание гаек", резко сократившее свободу миллионов и миллионов простых людей, проявилось тогда не только в политических, но и в экономических, и в сугубо, так сказать, бытовых вопросах. Я имею в виду и фактическое восстановление дважды или трижды отменённой так называемой "прописки", и запрет (под видом "упорядочения") ненадолго разрешённой в 1992 г. свободной уличной торговли, и введение -- впервые со сталинских времён -- обязательного предъявления документов при покупке железнодорожных билетов, и запрет -- впервые с ранне-хрущёвских времён -- свободного и не связанного с какими-либо формальными экскурсиями (к тому же, платными) посещения простыми людьми Московского кремля, и введение не только на бесчисленных государственных, но даже и на многих межобластных границах грабительских таможен или запретов на провоз каких угодно продуктов, и очень многое другое...

И всё это -- помимо общеизвестных "прелестей" девяностых годов, вроде безумно-кровавой и невообразимо преступной войны в Чечне, вроде безнаказанных убийств сотен или тысяч ни в чём неповинных людей в Москве -- в ходе военно-гэбистского переворота осени 1993 г., -- вроде начавшихся в девяностых явно гэбистских серийных терактов, вроде многомиллиардной чиновничьей грабительско-мошеннической "спецоперации" под названием "Дефолт", и т.д., и т.п.

Это "лирическое отступление" я вставил сюда, в основном, для тех уваж. читателей, которые почему-то считают, что в девяностых годах в России было что-то вроде расцвета свободы, демократии и прав человека, и поэтому, мол, не могло тогда быть никаких гэбистских "уколов зонтиком" и прочих подобных дел, характерных для нынешней путинщины с её "Новичком" и полонием. Впрочем, надежд на то, чтобы переубедить здесь таких читателей, у меня почти нет.

Подробнее о моём отношении к тому периоду правления Б.Ельцина, постепенно сдавшего власть гэбистам и прочим кровавым "силовикам", можно прочитать, например, здесь -- https://www.liveinternet.ru/users/5246401/post294105068/ ("У власти в России -- бандиты... И "де-факто", и "де-юре"..."), а также здесь -- https://newsland.com/user/4296711990/content/byl-li-eltsin-agentom-kgb/4001601 ("Был ли Ельцин агентом КГБ?").

Итак, вернусь к маю 1996 года. 3-го мая почти с самого утра стало повторяться то, что было 1-го. То есть -- практически всё вышеописанное, относящееся к этому числу. Однако, повторялось всё это ещё сильнее, ещё интенсивнее, чем было 1-го мая... Правда, были и кратковременные перерывы в этом очень тяжёлом вышеописанном состоянии.

Например, когда я, как и 1-го мая, шёл чуть ли не через весь город пешком в лес, то, вдруг, почувствовал себя значительно лучше, -- настолько лучше, что почти перестал ощущать какое-либо ухудшение своего состояния при замедлении шага. После этого я решил продолжить свой путь к лесу не пешком, а на городском транспорте, точнее -- на трамвае (в те девяностые годы трамваев в Воронеже было много, их тогда ещё не разворовали, не распродали и не ликвидировали полностью чиновники, это случилось уже при путинщине). Ещё точнее -- на одном из трамвайных маршрутов (кажется, на 20-ом), который заканчивался в "студенческом городке ВПИ", расположенном рядом с очень большим лесом.

Однако, туда я тогда не доехал. Лишь несколько остановок смог я тогда проехать на том трамвае, после чего почувствовал себя столь плохо, -- т.е., столь сильным вновь стало ощущение какого-то надвигающегося припадка, -- что с огромным трудом дождался я очередной остановки и сразу же вышел.

Впрочем, вовсе не только в, так сказать, чёрных красках вспоминается мне тот день (3.05.1996 г.). Помню, например, и замечательную ясную майскую погоду, и ощущение почти 100-процентного счастья, возникавшее несколько раз -- и тогда, когда я вышел из квартиры (сильно опасаясь перед этим, исходя из своих ощущений, что не успею выйти и упаду на глазах своих близких родственников в каких-нибудь жутких судорогах или с пеной изо рта), и тогда, когда вышел из того трамвая, и тогда, когда после принятия очередной таблетки аспирина (кажется, у меня было с собой целых две пачки) мне становилось на какое-то время существенно лучше... И -- особенно -- тогда, когда дошёл, наконец, до настоящего, густого и почти совсем безлюдного леса...

Ходил я по этому огромному лесу очень много часов -- не просто до вечера, а до того времени, когда уже полностью стемнело. Почти всё это время -- за исключением последнего часа или полутора часов -- мне казалось, что едва ли я переживу этот день. Помню, что я при этом периодически пил аспирин, -- и сначала после принятой очередной таблетки чувствовал значительное улучшение своего состояния более, чем на час, затем -- минут на 40, а при наступлении вечера -- лишь на 20 минут...

Кстати, я и до сих пор понятия не имею, что именно мне тогда (т.е. 27.04.1996 г.) вкололи на "Машмете" с помощью того "укола зонтиком". И одна из целей написания и публикации этих моих воспоминаний заключается в том, что, возможно, какие-нибудь читатели гораздо лучше меня разбираются в подобных делах, и могут где-то, например, в интернет-комментариях сообщить, исходя из вышеописанных симптомов, что, скорее всего, могло быть в том "зонтике"...

Помню, что тогда -- в конце апреля и, особенно, в первые дни мая 1996 г. -- у меня были самые разные предположения на этот счёт, в том числе -- и далеко не самые правдоподобные. Например, приходили на ум и тот неизвестный гэбистский яд, которым незадолго до того "укола зонтиком" убили очень влиятельного и имевшего оппозиционные взгляды российского банкира Ивана Кивелиди (а также его секретаршу), и другой яд, которым советские и болгарские гэбисты убили (тоже, кстати, с помощью укола зонтиком) в Лондоне болгарского писателя-диссидента Георгия Маркова... Возникали подозрения и насчёт всяких вирусов, которые мне могли вколоть, например -- насчёт вируса бешенства, заболевание которым вроде бы имеет, как говорится, "100-процентную летальность"...

Разумеется, уваж. читатели могут сильно усомниться в том, что моя, так сказать, оппозиционная деятельность была в те годы столь опасной для российских властей, что побудила их на подобные (более-менее многочисленные и довольно разнообразные, как я уже упоминал) "спецоперации" в отношении меня... Честно говоря, если кто-то решил, что автор этих воспоминаний -- сумасшедший, страдающий манией преследования, то у меня нет большого желания переубеждать его в этом. Могу даже добавить, что с октября 1982 г., -- когда я категорически (к тому же, в демонстративной форме) отказался идти в армию и был за это на несколько недель насильственно помещён в "психушку", -- у меня числится так называемый "диагноз" (не признаваемый, правда, практически нигде в мире, кроме России и, возможно, ещё нескольких стран бывшего "СССР") -- "вялотекущая шизофрения"...

Кстати, очень вероятно, что именно этот "диагноз" стал дополнительной причиной подобных "спецопераций" в отношении меня (наряду с написанием мной ряда статей, включая одну из вышеупомянутых -- https://forum-msk.org/material/region/10156880.html , -- а также наряду с моей помощью сотням обращавшихся ко мне призывников, не пожелавших идти в армию, наряду с моим изданием и распространением самиздатской демсоюзовской "Крамолы" и множества разных листовок, наряду с моим участием с разными оппозиционными плакатами -- например, против преступной войны в Чечне -- в воронежских митингах, и т.п.). Дело в том, что наличие в каких-то бумагах этого моего так называемого "диагноза" практически на все 100 процентов гарантирует организаторам и исполнителям тех, начавшихся в конце 1993 года, "спецопераций" (включая вышеописанный "укол зонтиком" и многое другое, отчасти перечисленное и коротко описанное, например, в вышеупомянутой "Корпорации убийц") полную безопасность от каких-либо моих возможных попыток их разоблачения.

Впрочем, понятно, что даже если бы у меня не числился тот "диагноз", назначенный за отказ идти в армейское рабство и прислуживать каким-то бандитам в погонах, то всё равно никакие так называемые "следственные органы", скорее всего, никогда не стали бы всерьёз расследовать какую-либо мою информацию об этих, очевидно, гэбистских "спецоперациях". Однако, формальное наличие у меня того мифического "диагноза", изобретённого в "СССР" для борьбы с диссидентами, вообще свело эту -- и без того микроскопическую -- вероятность практически к абсолютному нулю... Мол, человек больной на всю голову, что с него взять?...

Возвращаясь к апрелю-маю 1996 г., могу ещё упомянуть про два сна, приснившихся мне тогда и очень хорошо запомнившихся. Первый из них приснился где-то в самом конце апреля (после 27-го числа, когда был тот "укол зонтиком"), а второй -- в ночь с 3-го на 4-ое мая. Первый был довольно коротким, в нём я видел весьма длинный зал с накрытыми столами и с выходящими на обе стороны этого зала окнами, за которыми не было видно никаких улиц, а было лишь что-то зелёное, вероятно -- лес. При этом ни в зале, ни за его пределами не было видно ни одного человека, была абсолютная тишина, и, кроме того, почему-то у меня была полная уверенность в том, что этот зал подготовлен для каких-то поминок... А во втором из вышеупомянутых снов я вроде как лежал на спине на каком-то безлюдном пляже и наблюдал при этом, как с меня очень медленно сползает на землю огромное множество разных, никогда не виденных мной ранее, неописуемо ужасных на вид насекомых... Помню, что они были и с какими-то длинными хоботками, и с жуткими клешнями, и с очень длинными то ли усиками, то ли лапками, и с выпученными глазками, -- и при этом сползали они на землю очень-очень долго...

На этом вроде бы можно и завершать данное малоинтересное повествование, однако я ещё не раскрыл здесь смысл его заголовка, взятого из известной песни "Не падайте духом, поручик Голицын!".

Дело в том, что когда я ходил 3-го мая 1996 г. по пригородным воронежским лесам, и мне при этом постепенно становилось всё хуже и хуже (несмотря на аспирин, улучшения от принятия которого становились всё короче и короче), то я вспомнил, как в детстве у меня довольно часто проходила зубная боль -- всего лишь от прослушивания какой-либо пластинки с подборкой хороших мелодичных песен. Правда, боль эта обычно проходила лишь тогда, когда эти песни как бы полностью входили в душу, на какое-то время заменяя собою окружающую реальность... (Кстати, совсем недавно, недели две или три назад, я впервые услышал по радио или по телевизору слово "музыкотерапия", -- тоже, как говорится, "из этой оперы".)

В общем, в тот майский день 96-го года мне начало по-настоящему становиться лучше лишь после того, как я примерно часа 3 или 4 ходил по лесу (не бродил, а ходил довольно быстро, т.к. при замедлении сразу становилось хуже) в почти полной отрешённости от реальности -- и как бы в совершенно полнейшем мысленном погружении и в сюжет, и в музыку той известной песни про "поручика Голицына" и "корнета Оболенского"... А также -- про то, как "четвёртые сутки пылают станицы" и "за нами осталась полоска земли"...

С наилучшими пожеланиями всем читателям, Дмитрий Воробьевский (г.Воронеж).